⁃ У меня большой вопрос к вашим врачам…

Женщина строго смотрит поверх стёкол очков. Она моего возраста, но мы не равны. Она специалист, хороший профессионал, ее контакты мы получили через знакомых знакомого, записались две недели назад. И целых две недели я воображала себе диагнозы, которые вполне могут быть очевидны, а я их не замечаю.

Мы на приеме с дочкой. Она проимплантирована и слышит уже два года. Она все понимает. Она звучит. Мы занимаемся так-то и так-то. Делаем это и это. У нас уже должна быть речь. У многих наших «коллег» в таком периоде в наличии осознанные диалоги, пересказы, стихи и песни.

⁃ Меня это сейчас не интересует. Не важно, что вы знаете цвета, буквы и цифры. Я увидела другое, и у меня большой вопрос к вашим врачам.

У меня тоже большой вопрос к врачам… Не только к тем, которые пропустили, не заметили, не обратили, не придали значения. Не только к ним. Вопрос в доверии. Довериться конкретному специалисту и сделать так, как он сказал/написал/решил. Пойти ещё к одному, к третьему, четвёртому… А сколько нужно мнений, чтобы довериться?

Много раз я слышала эту фразу от врачей: «Вам тут неправильно сделали». Часто при смене стоматолога узнаешь, что прошлый вам нагородил «мама, не горюй». Я уже не расстраиваюсь. Даже шучу: «Доктор, да вы не переживайте! Про вас скажет то же самое мой следущий стоматолог!»

Зубы — это, конечно, важно. И они не волосы, не отрастут заново. Но они там, во рту. И не особенно мешают жизни (когда не болят), даже если пломба поставлена криво, если удалили не тот, который нужен, если сверлили, сверлили, упс… мы его не вылечим, давайте обратно запломбируем.

Другое дело, когда работа врача касается жизненно важного. Хм, а что считать жизненно не важным? В общем, врач — это специалист, который знает больше меня и именно поэтому я прихожу к нему и доверяю свое здоровье и здоровье своих детей. Доверяю ему, его глазам, его рукам, его знаниям, в конце концов. Если честно, я перекладываю на него свою ответственность. Ведь он врач! Он знает. Должен знать. Или нет?

Перед операцией, где-то за час или два, в палату приходит врач-анестезиолог. Его задача: рассказать об анестезии все и получить разрешение. И он рассказывает. Рассказывает, что это очень опасно, что легкие отключат, а потом будут запускать. Скорее всего удачно. Но есть малая вероятность, что нет. Что будут использовать 7 видов газов, что у каждого есть свои последствия. Что влияет на сердце. Что в принципе операция на мозг, и вы сами понимаете… А если понимаете, то подпишите вот тут, если согласны.

— Доктор, а какие у меня варианты? Никаких, доктор. Давайте вашу бумажку, я подпишу.

Вы знаете, эта речь, она такая страшная. Она невыносимая. Она нереально тяжелая. Ты подписываешь и берёшь всю ответственность на себя. Ответственность за то, в чем ты ну совсем не бум-бум. Эта речь настолько пронзительна, что моя память с трудом выковыривает отдельные слова сейчас.

Но я доверяю врачам. Я слушаю их рекомендации. Я верю тому, что они говорят. Я не училась 7 лет в мединституте, я не разбираюсь в медицине, я ничего в этом не понимаю. Я доверяю врачам.

И вот когда получается, что ты долгое время топчешься на месте, или вообще идёшь не в ту сторону потому что «большой вопрос к вашим врачам», получается большой БАХ!

Бах! Я рассыпалась. Много маленьких кусочков, разноцветных деталек Лего, из которых я состою, просто взяли и рассыпались. И меня не стало. Ну не совсем не стало, конечно. Кто-то же одевал ребёнка, вызывал такси, ехал домой, приготовил обед, даже звонил по рекомендованным контактам, чтобы определить дальнейший план действий.

А потом долго-долго лежал в темной комнате.

⁃ Соберись! Ну соберись, пожалуйста!
Муж выздоравливает меня цветами и фруктами. Это не очень помогает, но мне приятно.

Конечно, я соберусь. Я как Лего. Бэтмэн соберусь в очередной раз на борьбу за здоровую и счастливую жизнь моей дочери. Я соберусь и пойду в другом направлении, с уверенностью, что мы все делаем правильно и не теряем зря времени.

Но можно я ещё немного полежу в тёмной комнате и просто помолчу?